В конце VIII в. один из столпов раннесредневековой европейской Церкви, Алкуин, в письме к настоятелю англосаксонского монастыря Линдисфарн Хигбальду обрушился на монахов этого аббатства, которые приглашали музыкантов, услаждавших их слух во время трапезы. «Когда монахи обедают, пусть громко звучат слова Христа, — писал он и далее продолжал: — В таких случаях надлежит внимать чтецу, а не арфисту, поучениям отцов Церкви, но не поэзии язычников». Перефразируя высказывание одного из таких отцов, Тертуллиана, Алкуин с гневом вопрошал: «Что общего между Ингельдом и Христом? (Quod Hineldus cum Christo?) Просторен наш дом, но он не может вместить их обоих…» Ответа Хигбальда мы не знаем, но сам вопрос Алкуина, заданный через два столетия после начала христианизации англосаксов, показывает, сколь непрост был процесс их приобщения к христианству.
Blog Archives
А 28 сентября на южном побережье высадились войска Вильгельма. Точное количество этих войск нам неизвестно, однако можно утверждать, что армия Вильгельма была невелика: в ее состав входило не более 2 тысяч тяжеловооруженной конницы и около 3 тысяч пехотинцев. Гарольд сумел противопоставить войску нормандцев только усталые и ослабленные после битвы с норвежцами и пешего броска на юг отряды хускерлов и немногочисленное народное ополчение. Четырнадцатого октября 1066 г. две армии встретились в битве у Гастингса, в которой англосаксы потерпели сокрушительное поражение; Гарольд погиб на поле боя. Это событие и знаменовало конец англосаксонского периода.
Хотя уже через год состоялось примирение и дом Годвина был восстановлен в своих правах, Эдуард использовал время для укрепления нормандского элемента в государственном и церковном управлении. Кульминацией проникновения нормандцев в Англию стал визит зимой 1051-го или ранней весной 1052 г. в Англию нормандского герцога Вильгельма, в ходе которого, по сообщению позднейшего хрониста, велись переговоры о наследовании английского престола и Вильгельм, якобы, получил обещание Эдуарда завещать трон ему. Нормандская знать повсеместно встречала герцога как своего господина и повелителя. В ответ вновь поднялось движение англосаксов, а имя Годвина стало символом борьбы против засилья иноземцев.
Представители англосаксонской аристократии, среди которых выделялись уже упоминавшийся эрл Уэссекса Годвин, эрл Мерсии Леофрик и эрл Нортумбрии Сивард, постепенно были отстранены от центрального управления, хотя сохраняли сильное влияние на местах, заставляя короля считаться с собой. Показателем этого стала женитьба Эдуарда в 1045 г. на дочери Годвина Эдите. В первые годы своего правления Эдуард Исповедник проявил себя как энергичный государь и отнюдь не был похож на «короля-монаха», каким его рисует позднейшая легендарная традиция. Так, он, не колеблясь, лишил вдовьей части наследства свою мать Эмму, заподозренную в заговоре в пользу норвежского короля Магнуса, претендовавшего на английский престол. Он авторитарно назначал высших церковных иерархов, включая архиепископа Кентерберийского, из числа прибывших с ним нормандцев. В 1044 и 1048 гг. под его руководством были успешно отражены две попытки норвежцев высадиться на английском побережье.
Эдуард прибыл в Англию из Нормандии в 1041 г. по приглашению Хардакнута, принявшего его в свою семью. Еще до похорон последнего датского правителя Англии он был, как уже говорилось, провозглашен англосаксонской знатью королем, а на Пасху 1043 г. коронован в Винчестере. К моменту вступления на престол Эдуарду было около 40 лет, 25 из которых он провел в изгнании в Нормандии, при дворе тамошних герцогов. Когда он оказался в Англии, то вместе с ним приехало множество его приближенных и советников из числа нормандской знати, сразу же получивших высокие государственные, церковные и придворные должности.
В начале 1014 г. Свейн умер, а его сыну и наследнику Кнуту пришлось срочно отплыть в Данию, чтобы упрочить свою власть на родине. Вернувшийся Этельред вновь встретился с оппозицией знати и в разгар борьбы с нею умер в 1016 г. Вступивший на престол его сын Эдмунд, по прозвищу Железнобокий, некоторое время оказывал датчанам отчаянное сопротивление, выдержав за семь месяцев семь битв с ними. В 1017 г. он заключил с возвратившимся из Дании Кнутом соглашение, делившее Англию по Темзе на две части: в юго-западной королем оставался Эдмунд, а в северо-восточной правителем становился Кнут. Однако смерть Эдмунда в том же году обратила в прах последние надежды англосаксов на сохранение политической независимости.
Положение Этельреда усугублялось тем обстоятельством, что в начале своего правления он оказался вынужден подчиниться элдормену Восточной Англии Этельвину, возглавившему мятежную знать и сосредоточившему в своих руках всю государственную власть. Не способствовало организации сопротивления новой агрессии норманнов и начавшееся восстание в Уэльсе. Поэтому уже первый поход скандинавских войск привел к тому, что Этельреду пришлось откупаться значительной суммой денег. В 992-994 гг. нападения скандинавов повторились, причем в последнем случае на побережье Англии высадились сразу две армии — датчан и норвежцев. Опять-таки только ценой значительного выкупа англосаксам удалось повернуть назад захватчиков.
Казалось бы, после этого скандинавская опасность должна была бы навсегда исчезнуть. Но смерть Этельстана в 939 г. показала, насколько англосаксонское государство зависело от личности своего государя. В Нортумбрии сразу же началось новое возмущение норманнов, распространившееся на Стрэтклайд, а король Эдмунд не смог оказать ему достойного противодействия. К тому же в 946 г. Эдмунд погиб в результате заговора и его место занял последний внук Альфреда Великого Эадред.
Дата его смерти точно не установлена; скорее всего, это произошло 26 октября 899 года. С 899 по 955 г. на престоле находились его прямые потомки — сначала сын Эдуард, по прозвищу Старший (899-924 гг.), а затем последовательно его внуки — Этельстан (924-939 гг.), Эдмунд (939-946 гг.) и Эадред (946-955 гг.).
Самостоятельно изучив латынь в возрасте примерно 40 лет, Альфред предпринял затем беспрецедентный для раннего средневековья труд: перевод крупнейших латиноязычных произведений своего времени на древнеанглийский. Сгруппировав вокруг себя выдающихся представителей богословия, философии и литературы, живших в Англии (Ассер, Плегмунд, архиепископ Кентерберийский, Уэрферт, епископ Вустерский и др.)’, король Уэссекса с их помощью перевел всего пять произведений. Но их выбор обнаруживает глубину знаний и тонкость понимания культуры своей эпохи. Сам Альфред подчеркивал, что выбор этот был далеко не случаен: целью его было «передать на языке, который мы все понимаем, несколько книг, наиболее необходимых всем людям». Эти сочинения — наиболее полная история своего народа («Церковная история народа англов» Беды), подробнейшее изложение всемирной истории и географических знаний («Семь книг истории против язычников» Павла Орозия), книга, во многом определившая развитие философской мысли средневековья («Об утешении философией» Боэция), доступное для широкого читателя изложение основ христианского миросозерцания («Монологи» Августина Аврелия) и кодекс христианской этики («Обязанности пастыря» папы Григория I Великого). Идеи и конкретные сведения, содержавшиеся в этих трудах и благодаря переводу ставшие доступными широкому кругу людей, приобщали их к вершинам христианской культуры. Кроме того, Альфред не ставил своей задачей сделать буквальный перевод избранных им трудов, пополняя имеющиеся в оригинале сведения своими собственными вставками и комментариями. В правление же Альфреда и, вероятно, по его прямому указанию началось составление первой редакции «Англосаксонской хроники».
В период правления Альфреда Великого происходит значительное укрепление ранней англосаксонской государственности. Одновременно с ростом престижа монарха расширяются границы его властной компетенции, усиливается роль королевского двора как органа центрального управления и радикально реорганизуются королевские финансы. Неслучайно Альфред стал первым королем, который рассматривал себя не только как правителя Уэссекса, но и как государя всех территорий, населенных англосаксами, независимо от особенностей, отражавших социо-этническую специфику отдельных древнеанглийских королевств.
Пауза, наступившая в военных действиях, была использована королем Уэссекса для проведения реформ, направленных на создание прочной обороны страны в преддверии новой схватки с датчанами. Особое внимание, как свидетельствуют «Англосаксонская хроника» и первый биограф Альфреда епископ шернборнский Ассер, было уделено строительству флота, который был призван оградить морское побережье и сломить гегемонию викингов на море. В короткий срок было построено более ста новых кораблей, оказавшихся устойчивее, прочнее и быстроходнее датских и фризских «драконов». Кроме того, по приказу Альфреда началось сооружение оборонительной системы фортов, или бургов, по периметру границ Уэссекса. Данные археологии и сохранившийся от конца правления Альфреда список этих бургов позволяют судить о том, что было построено не менее 30 таких укреплений, ставших опорными пунктами в борьбе с датчанами.
Став хозяевами всей восточной части Англии, датчане обратили свое оружие против Уэссекса, который к этому времени остался фактически единственным англосаксонским королевством, сохранившим свою независимость. Следующей весной они встретились в битве у Эшдауна с уэссекским войском, которое возглавляли король Этельред и его младший брат Альфред. В результате кровопролитного сражения англосаксы одержали верх и на время остановили продвижение норманнов. Но победа под Эшдауном оказалась кратковременным успехом. Двумя неделями позже войско Уэссекса было разбито в стычках у Бейзинга и Мальборо. Еще через два месяца, на Пасху, от ран, полученных в этих сражениях, король Этельред скончался. На уэссекский престол взошел его брат Альфред (871-899 гг.), позже названный Великим.
Осенью 865 г. войско датчан, впоследствии названное англосаксами «великой армией» (micel here), во главе с Иваром и Хальфданом, сыновьями прославленного викинга Рагнара Лотброка, в 845 г. осаждавшего Париж, высадилось на восточном побережье Англии. Количественный его состав нам неизвестен, но, судя по эпитету «великая армия», он был весьма внушителен. Это подтверждается и тем, что викингам удалось молниеносно подчинить королевство Восточная Англия, поторопившееся заключить с норманнами мир и снабдить их лошадьми. После этого скандинавы направились в Нортумбрию и 1 ноября 866 г. овладели Йорком. Внутренняя усобица не позволила нортумбрийцам сконцентрировать свои силы, и в марте 867 г. их войска потерпели сокрушительное поражение от норманнов; на престол Нортумбрии была посажена их марионетка — некий Элла. В декабре «великая армия» ворвалась в Мерсию и стремительным ударом захватила Ноттингем, где и перезимовала. Несмотря на помощь, оказанную королю Мерсии Бургреду уэссекским королем Этельредом (865-871 гг.), мерсийский правитель не смог выбить ее оттуда и был вынужден заключить со скандинавами мир, после чего они вернулись в Йорк. В конце 869 г. норманны вновь напали на Восточную Англию и, взяв в плен, убили ее короля Эдмунда, ставшего, между прочим, мучеником и одним из главных святых англосаксонской Церкви. Нортумбрия, северо-восточная Мерсия и Восточная Англия оказались под полным контролем викингов.
В 851 г. викинги впервые зазимовали на территории Англии — выбранный ими для этого остров Танет располагался у юго-восточного побережья страны. Весной следующего года, по сообщению «Англосаксонской хроники», «…в устье Темзы вошел языческий флот из 350 кораблей с огромным войском; при этом были опустошены Дорубер-ния, столица Кента, и Лондон…». Одновременно дружины норманнов напали на Мерсию и разбили войско короля Беортвульфа.
Говоря о предпосылках норманнских походов, нельзя сбрасывать со счета и социально-психологический фактор, связанный с переменами в духовной сфере и менталитете. Возрождение язычества, качественные сдвиги в скандинавском искусстве (в частности, изменения традиционного «звериного стиля» в сторону динамизма), развитие скаль-дической поэзии и рунической письменности — все это говорит об определенной ломке общественного сознания скандинавов, о создании духовной атмосферы, благоприятствовавшей военной экспансии.
Конец VIII — начало IX вв. стал временем небывало активной внешней экспансии всех скандинавских племен. Поскольку главную роль в ранних нападениях на Англию играли датчане, то англосаксы называли «язычниками» и «данами» всех скандинавов, появлявшихся в их стране, хотя, несомненно, среди них были и шведские, и норвежские викинги. Вслед за разграблением аббатства на острове Линдисфарн норманны напали на монастырь в Ярроу, а в 795-796 гг. их увидели жители южной и западной Англии, а также Ирландии. До 830-х гг. датчане с востока и юга, а норвежцы с севера и запада совершают практически ежегодные набеги, грабя населенные пункты и монастыри, убивая и уводя в рабство жителей, расхищая и уничтожая ценности, угоняя скот. Усиливается миграция скандинавов на Оркнейские и Шетландские острова, а остров Мэн становится опорной базой, используя которую, их ко-рабли-«драконы» сеют ужас и панику среди приморского населения.
Однако в этот момент в ход внутриполитического развития Англии вмешался внешний фактор, который во многом изменил естественноисторическое развитие англосаксонских государств. «От севера откроется бедствие на всех обитателей сей земли», — писал в конце 793 г. одному из англосаксонских аббатов видный деятель Каролингского Возрождения Алкуин, цитировавший, в свою очередь, ветхозаветного пророка Иеремию. Поводом к этой цитации стало одно на первый взгляд малозначительное событие; оно тем не менее открыло новую эпоху не только в истории Англии, но и всей Западной Европы.
Под 829 гг. составитель «Англосаксонской хроники» записывает, что король западных саксов Эгберт подчинил себе Мерсию и все территории, лежащие к югу от Хамбера. При этом он добавляет, что Эгберт стал восьмым «брет-вальдой» и перечисляет имена семи предыдущих королей, которые владели этим титулом: ими попеременно были правители Суссекса (Элла — 491-? гг.), Уэссекса (Ке-авлин — 560-592 гг.), Кента (Этельберт — 560-616 гг.),
Что касается северных районов Англии, то они впоследствии стали известны под названием Нортумбрии, т. е. территории, расположенной севернее Хамбера. В VI—VII столетиях Нортумбрия то составляла единое государственное целое, то распадалась на два самостоятельных королевства — Берниция (на севере) и Дейра (на юге).
Если говорить о взаимоотношениях германских пришельцев и местного населения, то до начала XX столетия господствовало мнение о его полном истреблении завоевателями, которое опиралось главным образом на сообщения Гильдаса и «Англосаксонской хроники». В настоящее время эта точка зрения может представлять лишь историографический интерес: большинство историков, археологов и лингвистов склоняются к выводу, что основная часть кельтов выжила, но была либо оттеснена на запад и юго-запад острова, либо эмигрировала в Бретань, либо покорилась англосаксам. Действительно, обилие кельтских названий населенных пунктов и природных объектов, кельтские остатки в лексике, связанной с сельскохозяйственным производством, данные аэрофотосъемок, фиксирующие сосуществование в Суссексе и Йоркшире полей кельтского и германского типов, упоминания бриттов в судебниках и повествовательных памятниках, ассимиляция бриттами галло-римских племен на полуострове Арморика — все это убедительно свидетельствует о том, что вряд ли можно говорить о полном уничтожении бриттов англосаксами.
VI в. В сражениях 571 и 577 гг. (когда англосаксы убили трех королей бриттов и захватили Глостер, Сайренсестер и Бат), а также 584-592 гг. в Уилтшире кельты были окончательно разгромлены. К началу VII столетия завоевание юго-восточной и центральной части острова дружинами англосаксов и создание их первых государственных образований было в основном завершено.
Итак, в 455 г. начинаются открытые вооруженные столкновения дружины Хенгеста и Хорсы с бриттскими войсками Вортигерна. В результате сражений 455-473 гг. было основано первое англосаксонское королевство — Кент и захвачен остров Уайт. Хорса погиб в битве с Вортигерном в 455 г., и во главе кентской династии оказались Хенгест, а затем (с 488 г.) его сын Эск. Так началось англосаксонское завоевание Британии.
Как бы то ни было, с 20-х гг. V в. мы не находим в стране сколько-нибудь серьезных следов римского военного и гражданского управления. С этого времени история римской Британии может считаться, по сути дела, закончившейся.
Одновременно, наряду с традиционными для нее набегами пиктов и скоттов, Британия подвергается все более мощным атакам германцев-англосаксов; обостряется и внутриполитическая обстановка. В 287 г. командующий римским флотом в Британии Каразиус, заключив временный союз с саксонскими пиратами, объявил себя соправителем императоров Диоклетиана (284-305 гг.) и Макси-миана (286-305 гг.) и сумел добиться признания в Риме. Однако в 293 г. он был убит, а его преемник Аллектус разбит императорскими войсками тремя годами позже. Опасаясь новых осложнений, имперская администрация более не посылала в Британию свой флот.
Что касается социальной структуры и системы управления англосаксонским обществом в его «континентальном состоянии», то письменные источники об этом молчат. Обычно исследователи, занимающиеся ранними англосаксами, пытаются экстраполировать на период III—IV вв. сообщения Тацита, писавшего в конце I в. Но, во-первых, сомнительно, чтобы за три столетия с этим обществом не произошло никаких изменений. Во-вторых, сами сообщения римского автора нуждаются в проверке, поскольку «Германия», как известно, писалась не столько в целях исследования жизни германцев, сколько в расчете на создание контраста между простотой и чистотой древнегерманского общественного устройства и развращенностью императорского Рима.
Самое раннее упоминание об англах как отдельном народе содержится в «Германии» Тацита, где они упомянуты среди семи племен, совершавших богослужение богине Нертус в неком островном святилище. Из этого отрывка следует, что англы были прибрежным народом, но неясно, речь идет о побережье Северного или Балтийского моря. Между тем в «Географии» Птолемея англы локализованы к западу от среднего течения Эльбы. Сама же англ-ская устная традиция, представленная в поэме «Странник» (Widsith), сохранила память о короле англов Оффе, установившем границу своего королевства по реке Эзер. Все эти данные говорят в пользу того, что англы первоначально обитали в южной части Ютландского полуострова, а именно в том регионе, который Беда называет Ангулюс (Angulus) и имя которого сохранилось в названии современной датской провинции Ангельн.
Прокопий Кесарийский в середине VI в. утверждает, что в Британии в это время жили англы и фризы, что согласуется с данными исторической лингвистики, говорящими о близком родстве между древнеанглийским и древнефризским языками. Кроме того, в германских набегах на Англию принимали участие и франки.
Наибольшую опасность, начиная с IV столетия, представляли северные варвары — племена пиктов и скоттов. Описывая события в империи в 367-368 гг., позднеримский историк Аммиан Марцеллин указывает, что в это время пикты делились на две племенные группы. Это подтверждается сообщением писавшего в первой трети VIII в. Беды Почтенного, который называет их, соответственно, «северными» и «южными» пиктами. В середине IV столетия пикты занимали практически всю территорию нынешней Шотландии, создав здесь несколько своих протогосударств, вожди которых постоянно враждовали между собой, но вместе совершали опустошительные набеги на романизированные районы Британии.
Значительная часть острова Великобритания, населенная различными кельтскими племенами (самыми многочисленными из них были бритты), начиная с I века н. э. входила в состав Римской империи. Первоначально завоеванная римлянами территория образовывала отдельную ее провинцию, получившую название Британия. В период правления Александра Севера (222-235 гг.) Британия была разделена на две, а позже на четыре провинции. Вместе они составляли один из двенадцати диоцезов империи и объединялись с Галлией, Нарбоннской Галлией и Испанией в одну префектуру.